«Не могу тебя забыть» сериал 2026

Мишка, получивший должность разнорабочего, часто забегал к ней в перерыв, принося то кусок сахара, то заварку, такие гостинцы ценились в вагончике дороже денег. Аля смотрела на его широкую спину, на то, как он легко ворочает мешки с цементом, и впервые за долгое время чувствовала себя защищённой. Она научилась не обращать внимания на грубые шутки бригадира Леонида Петровича и на то, что в душе приходилось мыться по таймеру, чтобы хватило горячей воды на всех. К концу второго месяца она уже знала, как дёшево купить у кладовщика списанные ватные штаны и где в посёлке можно обменять пачку сигарет на банку тушёнки.

Через день бригадир объявил, что тот отправился в соседний город «по личным делам», но Аля понимала: обратной дороги нет. Она не плакала, слёз не было, была только пустота, как в выстывшей печи. Вместо этого она перебралась в женский вагончик, где жили ещё три женщины, бухгалтер Людка, повариха тётя Галя и молчаливая крановщица Нинка. Они приняли её без лишних вопросов: тётя Галя подкладывала в её порцию лишний кусок масла, а Нинка как-то принесла вязаное одеяло, сказав, что «ребёнку холодно будет». Аля продолжала работать в столовой, теперь уже без выходных, потому что знала: декрета ей никто не даст, а копейки, которые она откладывала в жестяную банку из-под чая, были единственной гарантией того, что зимой у неё будет хотя бы пачка пелёнок.

Зинаида Степановна, узнав о положении Али, выхлопотала для неё отдельную маленькую комнату при медпункте, бывшую кладовку, где помещались койка, тумбочка и жестяная печка-буржуйка. Аля переехала туда перед самым Новым годом, неся в кармане справку о том, что она «временно нетрудоспособна». Впервые за долгое время у неё появилось место, где можно было запереть дверь изнутри. Она смотрела на огонь в печке, слушала, как за стеной ухает пурга, и гладила живот, который уже начал округляться под застиранным свитером. Иногда ей казалось, что она слышит шаги Мишки за дверью, но это был всего лишь треск промёрзших досок. Аля училась жить одной мыслью: она справится. Она не знала, как именно, но впервые за последние полгода твёрдо решила, что этот ребёнок вырастет не на стройке, а в нормальном городе, с отоплением и школой. И это решение давало ей силы вставать каждое утро, разжигать печку и пить кипяток с чёрствым хлебом, глядя на бескрайнюю снежную равнину за окном.